Взгляд Совы на лабиринт Миноса

Мыши, о которых пойдёт речь, не были обычными мышами. Они носили не тоги, а пиджаки от Brioni и платья от Chanel. Они рассуждали не о политике Кносса, а о демократии, рынках и правах человека. Они торговали не оливковым маслом, а нефтью, газом и редкоземельными металлами. Некоторые из них даже писали не на глиняных табличках, а в Twitter и Facebook.

Но Сова знала правду: мыши есть мыши. Только теперь их лабиринт назывался мировой порядок.

И бегали в нём три главные мыши: американская, британская и русская. Остальные (европейские, азиатские, ближневосточные) тоже бегали, но в соседних коридорах и всегда оглядывались на главных.

Американская мышь бегала быстрее всех и громче всех пищала о свободе. Она построила в своём коридоре табличку: «Мы здесь главные, потому что у нас демократия и доллар». И очень удивилась, когда другие мыши не захотели бегать по её правилам.

Британская мышь бегала чуть медленнее, но зато с большим достоинством. Она постоянно напоминала, что именно она придумала этот лабиринт и вообще у неё королева. На самом деле она просто хотела, чтобы её уважали, и бегала всегда рядом с американской, надеясь, что та поделится сыром.

Русская мышь бегала по-своему. Она не суетилась, не пищала громко, но почему-то именно в её коридоре оказалось больше всего выходов к северным кладовкам, где хранились самые вкусные запасы. Американская мышь косилась на эти кладовки, облизывалась, но подойти боялась — русская мышь хоть и не суетилась, но когти у неё были длинные.

Сова смотрела на эту беготню и вспоминала древний Крит. Там тоже было три главных мыши: Минос, Дедал и Тесей. Правда, тогда всё кончилось не очень хорошо для хозяина.

Минос, который хотел всё контролировать

В древней истории Минос был сыном Зевса и считал себя божественным правителем. В современной версии эту роль взяли на себя Соединённые Штаты.

Американский Минос тоже считает себя исключительным. У него тоже есть свой Посейдон (мировой рынок), который дал ему белого бычка (доллар как мировую резервную валюту). И американский Минос тоже решил: «А зачем отдавать? Самому пригодится».

Дальше — классика. Посейдон (объективные экономические законы) не стал кричать. Он просто наслал безумие на жену Миноса. В современном варианте женой Миноса стала Европа. И безумие её выразилось в том, что она вдруг страстно захотела американский СПГ, американское оружие и американские инвестиции в свою войну.

Американский Минос довольно потирал лапки: Европа сама лезет в деревянную корову, которую построил для неё Дедал. А в результате родится чудовище — деиндустриализация Германии, энергетический кризис и полная потеря политической субъектности.

Сова видела это очень ясно: Европа рожает Минотавра. И этого Минотавра придётся кормить европейскими же детьми — бюджетом, заводами, будущим.

Дедал, который умел строить

Дедалом в этой истории оказалась Великобритания.

Как и древний архитектор, Британия всегда умела строить сложные конструкции. Империя, над которой не заходит солнце. Парламентская демократия. Общее право. Финансовые инструменты. Всё это она построила первой.

Но, как и Дедал, Британия всегда была готова строить для других то, что другие просили, не задумываясь о моральной стороне вопроса. Клиент (Минос-США) попросил деревянную корову? Пожалуйста — Brexit, который оторвал Европу от её собственных интересов. Нужны крылья, чтобы вылететь из европейского лабиринта? Вот вам «глобальная Британия» — конструкция красивая, но летать на ней пока не получается.

И, как и древний Дедал, современная Британия оказалась узником собственного Лабиринта. Она построила систему, в которой должна выбирать между США и Европой. Сидеть в этой клетке приходится ей самой. Крылья (независимая внешняя политика) пока не очень работают — то воск тает, то ветер не тот.

Но Сова заметила хитрость: Дедал (Британия) передал Ариадне (своим спецслужбам и дипломатии) нить. И эта нить тянется через всю мировую политику — через «арктического стража», через базы в Норвегии, через авианосцы в Северной Атлантике. Британия вяжет свою нить, чтобы однажды выйти из Лабиринта не с пустыми руками.

Лабиринт как способ спрятать стыд

А где же в этой истории сам Лабиринт? Где то место, куда Минос прячет своего Минотавра, чтобы никто не видел его позора? В современной версии Лабиринтом стала Арктика.

Посмотрите, как ловко закручено. Минос (США) наделал ошибок: обманул богов (мир), нарушил правила (международное право), породил чудовищ (терроризм, долговой кризис, социальное расслоение). Что делать с этим стыдом? Надо спрятать. А куда прятать, если весь мир уже облазили? Только на Север. Там холодно, там льды, там никого нет.

И Минос начинает огораживать Арктику. Строить там базы, запускать спутники, требовать Гренландию у Дании.

Дедал (Британия) помогает: придумывает миссию Arctic Sentry, удваивает конвой морпехов в Норвегии, объясняет всем, что это «для защиты от русской угрозы».

На самом деле они просто строят Лабиринт. Огромный, ледяной, с тысячью коридоров, куда можно будет спрятать всё, что не хочется показывать миру. А в центре посадить Минотавра — ядерное оружие, ракеты, подводные лодки. И кормить его ресурсами, которых там, подо льдом, немерено.

Европа, как истинная Пасифая, смотрит на эту стройку и не понимает: «А чего это они там делают? Вроде наш Лабиринт, а строят без нас?» А ей никто не объясняет. Потому что Пасифая — только мать чудовища, но не хозяйка Лабиринта. Её дело — молчать и рожать. Что Европа и делает: рожает санкции, рожает резолюции, рожает зелёную повестку. А Минотавр (геополитическое напряжение) растёт и требует всё больше жертв.

Афина и её птица

И вот тут на сцене появляется Россия. В древней истории за всем наблюдала Афина через свою Сову. В современной версии Россия и есть та самая Сова. Которая сидит на ветке (на Северном полюсе) и смотрит. Не потому что слабая. А потому что умная.

Пока Минос (США) и Дедал (Британия) бегают по Арктике, строят свои базы, ссорятся с датскими мышами из-за Гренландии, русская Сова спокойно сидит и наблюдает.

Она видит то, чего не видят мыши.

Первое. Лабиринт, который строят США и Британия, — это не защита. Это тюрьма для них самих. Они замуровывают себя во льдах, тратят ресурсы, ссорятся с союзниками. А выход из этого лабиринта один — договариваться с теми, кто уже там, наверху.

Второе. У Совы есть своя нить Ариадны. Называется Северный морской путь. Это не просто дорога. Это память о том, откуда пришла и куда идёшь. Это связь с внешним миром, которую не могут перерезать никакие стены. Пока у России есть этот путь, она не заблудится в арктическом лабиринте.

Третье. Сова помнит про Икара. И не даёт своим мышам взлетать слишком высоко. Не лезет в авантюры, не пытается переиграть всех сразу, не гонится за солнцем. Держится середины. Строит базы, но не кричит об этом. Развивает флот, но не хвастается. Копит силы, пока тигры дерутся внизу.

Ирония в том, что Минос (США) считает себя хозяином Лабиринта. Но на самом деле он так же заперт в своих страхах, как Минотавр — в ледяных стенах. Просто Минотавр знает, что он в тюрьме, а Минос делает вид, что командует парадом.

Кто сегодня может стать Тесеем?

В древней истории в Лабиринт вошёл Тесей — герой со стороны, который убил Минотавра и вышел по нити. Кто может стать таким Тесеем сегодня?

Вариантов несколько. Китай — слишком далеко, слишком занят своими лабиринтами. Ему пока хватает своей кладовки. Индия — слишком молода, ещё не доросла до таких игр. Европа — слишком запуталась, сама ищет нить.

А может, Тесея и не будет? Может, Минотавр (геополитическое напряжение) сам сожрёт всех изнутри? Или Минос (США) наконец поймёт, что Лабиринт надо не строить, а разбирать?

Сова не знает ответа. Она просто смотрит.

Но она заметила одну важную деталь: нить у Ариадны уже есть. И дала её Ариадна не кому-нибудь, а самой себе. Россия сама держит свою нить. Она не ждёт героя извне. Она свой собственный Тесей. И свой собственный Дедал. И своя собственная Афина.

Закон Димы Яковлева как нить у входа

Помните, в древней истории был момент, когда жертвоприношения Минотавру стали регулярными? Афинские мыши отправляли своих детей на Крит, и те исчезали в Лабиринте навсегда.

В современной истории то же самое происходило с российскими детьми, которых увозили в американские семьи. Десятки тысяч. Без контроля, без возможности проверить, что с ними там.

Дима Яковлев — это имя мальчика, которого забыли в машине под солнцем. Приёмный отец (американская мышь) вышел из машины и забыл, что внутри ребёнок. Суд мышей его оправдал. Потому что так устроен Лабиринт: жертвы не считаются. Они просто еда.

Россия тогда сделала то, что сделала бы любая мышь, у которой есть совесть: завязала вход. Закон Димы Яковлева — это нить, которой перекрыли коридор, ведущий в Лабиринт. Сказали: «Хватит. Наших детей больше не будет в ваших стенах».

Сова на ветке одобрительно угукнула. Иногда единственный способ победить Лабиринт — не пускать туда своих.

Остров Эпштейна как Лабиринт внутри Лабиринта

Но есть в этой истории один тёмный уголок, о котором надо сказать отдельно. В древности Минос спрятал Минотавра в центре Лабиринта. В современности таким центром стал остров Джeффри Эпштейна.

Маленький кусочек суши в Карибском море, куда прилетали важные мыши. Прилетали, чтобы делать то, что нельзя делать при свете дня. Чтобы кормить своих внутренних чудовищ.

И что интересно: в списке гостей этого острова оказались и американские мыши (принцы Уолл-стрит), и британские мыши (принцы крови), и даже кое-кто из европейских. Русских там не было. Сова проверила. Не потому что русские мыши святые, а потому что у них был свой Лабиринт и свои чудовища. И потому что Сова (Россия) смотрела внимательно и не пускала своих в чужие тёмные углы.

Это важный момент: Лабиринт Эпштейна — это лабиринт англосаксонский. Построенный теми же архитекторами, что строили мировую финансовую систему. С теми же законами: сильным можно всё, слабые — просто мясо.

И когда этот Лабиринт начали раскапывать (журналисты, выжившие, суды), оказалось, что стены его держатся на деньгах и молчании. А молчание — это та же нить, только завязанная на горле жертвы.

Сова смотрит на эти раскопки и видит знакомый сюжет: Минос (американская элита) пытается спрятать концы в воду, Дедал (британские адвокаты) строит защиты, а жертвы (современные Ариадны) разматывают нить правды.

Взгляд Совы

И вот теперь, спустя тысячелетия, Сова сидит на ветке. Оливы давно нет. Крита давно нет. Миноса давно нет. А мыши всё бегают.

Только теперь они бегают не по каменным коридорам, а по финансовым, политическим, информационным. Стены у этих лабиринтов невидимые, но такие же твёрдые. В тупики упираются так же больно.

Американская мышь бежит в Арктику, думая, что там спрятаны сокровища. Британская бежит рядом, чтобы не потеряться. Русская сидит на Северном полюсе и смотрит. Потому что она уже там. Потому что ей не надо никуда бежать — она дома.

Сова видит то, чего не видят мыши. Что стены Лабиринта XXI века — это не стены. Это страх. Страх потерять власть. Страх остаться без ресурсов. Страх, что кто-то другой окажется умнее. Что коридоры — это ложные цели. Демократия, права человека, свобода слова — прекрасные слова, за которыми часто прячут простое желание контролировать чужие кладовки. Что Минотавр в центре — это их собственное отражение. То, что они породили своей гордыней, а теперь боятся признать своим.

И что выход из Лабиринта всегда один: перестать бежать и поднять голову вверх. Там, наверху, сидит Сова. И смотрит. Она не судит. Она просто констатирует: «Вот так это работает. Снова и снова. Только декорации меняются».

И когда она говорит: «Вы теперь тоже смотрите. Имеете право», — она приглашает вас занять позицию наблюдателя. Хотя бы на минуту. Остановиться в своём мышином беге по ипотечным, корпоративным, политическим лабиринтам. Поднять голову вверх. И увидеть: ах, вот оно что. Стены-то ненастоящие. Коридоры — всего лишь иллюзия. А выход... выход всегда был там, где свет. Где правда. Где тишина.

Просто мы редко поднимаем голову.

А Сова сидит на ветке. Смотрит. И улыбается.

Источник: Взгляд Совы на лабиринт Миноса — Дзен